Сделать заказ/ Отзывы туристов Звоните нам: 8 (499) 781 15 35
Поиск на сайте
СПЕЦПРЕДЛОЖЕНИЯ
все предложения »
САМЫЕ КРАСИВЫЕ ГОРОДА И РАЙОНЫ:
СМОТРИТЕ ТАКЖЕ:
Мы ВКонтакте:

Окрестности Тбилиси

Монастырь Бетания



Примерно в 20 километрах от столицы Грузии – города Тбилиси в самом ущелье реки Верэ на уступе огромной горы прячется от шумной и суетливой современной жизни небольшая древняя обитель Рождества Божией Матери, которая носит красивое, простое и знакомое каждому христианину Грузии название – Бетания. Есть у этой церквушки и второе название – Вифания.

Монастырь расположен в очень уютном и живописном местечке – под сенью высоких ясеней и грецких орехов, в окружении покрытых зеленью гор, удобными для отдыха и размышлений полянами, ущельями, в которые редко забредают животные, а уж тем более люди, заброшенными дорогами и тропами в самой чаще лесов.


А у самого подножия скал есть и ещё одно знаменитое место – здесь сходятся два горных потока – река Верэ и река Бетани, которая имеет и второе название – Самадло. Здесь можно долго сидеть на камне и слушать журчание воды, смотреть в чистое, синее небо и наблюдать за белыми облаками. Здесь можно бесконечно долго бродить по горным тропам, взбираться на высокие и не очень высокие горы и холмы, смотреть на высоченные скалы, а потом снова оказаться возле хрустальной воды и насладиться всей её сладостью и бодрящим холодом, который, кажется, разносит силы к каждой клеточке организма. Здесь такая тишина и такой покой, что покидать это место не хочется ещё очень и очень долго. Никто и ничто не помещает здесь наслаждаться и буквально упиваться общением с природой, в беседе с Богом, со своей душой.

Если Вы хотите попасть к монастырю с Манглисской трассы от села Самадло, то, спускаясь по тропе, вьющейся по острию хребта, паломник выходит, наконец, к вершине, где стоит большой дубовый Крест. Он непременно подойдёт к нему, поклонится, а посмотрев по сторонам, увидит самую великолепную картину в своей жизни.

Внизу огромная тёмно-изумрудного цвета чаша крутых гор, которые полностью покрыты девственными лесами. А на самом дне этой чаши, как розовая сияющая жемчужина, -  монастырь Бетания – древний храм Грузии. Недалеко от храма жилища монахов – всего лишь два простых ничем не примечательных домика. А в самой чаще – покой и тишина, журчание ручья, голос ветра, пение птиц и мерный, спокойный, неторопливый ритм жизни монахов и негромкая речь, которая никак не нарушает мерного течения жизни.

В праздники можно услышать здесь радостный звон колоколов монастыря, но несмотря на такой сильный звук кажется, что он полностью сливается с самой природой и является её частью, ничем не нарушая спокойствия и размеренности этого поистине волшебного места.

За краями этой чаши один за другим всё выше и выше поднимаются в небо застывшие горные хребты. А на их вершинах можно рассмотреть белое покрывало – снег, который не тает даже летом. От этой картины просто невозможно не прийти в волнение.

Полюбовавшись такой красотой, путнику предстоит довольно длинный путь вниз, в самое сердце чаши, к монастырю. И спуск этот будет проходить по узкой тропинке, которая круто сбегает с вершины в самый низ, к самим дверям Бетании.

И пока ты спускаешься по этой тропинке, в душе происходит что-то непонятное. Она становится спокойной. Кажется, что именно здесь она обрела свой мир - мир, который несёт в себе покой, где иные взгляды на всё, что происходит, где иные ценности и законы, там иное царство, жизнь в котором похожа на жизнь на дне океана – степенная, мирная, и такая размеренная, что не хочется больше никуда спешить. Не хочется думать о горе. Не хочется думать о своих проблемах. Единственное, чего на самом деле хочется в этом месте – это как можно дольше не покидать его.

И монастырь этот тщательно охраняется его покровительницей – самой Божией Матерью! Она сама охраняет это уголок счастья и не даёт сюда проникнуть самому злому врагу – 21 веку. Но несмотря на могущество охранницы, этот век подступает сюда всё ближе и ближе. И когда он завоюет победу, то монастырь навсегда исчезнет с лица земли. Ведь наш злой и распушенный мир готов строить только дачи для отдыха тела и турбазы для того, чтобы они приносили деньги. И никто, уже практически никто не думает о том, что и душе человека в нашем бешеном ритме жизни тоже нужен отдых.

Но в этот святой оазис современный мир спускается очень робко, а временами завоёванные им территории снова отвоевывает природа. Наш мир не понимает, что именно привело его сюда. Что привлекает его здесь, в этом тихом и пустынном уголке, где человека можно увидеть очень и очень редко. Он не понимает, почему у него возникает такая жажда, когда сверху он смотрит на этот маленький и затерянный монастырь и тот мир, который его окружает. Но всё же даже наш современный мир мечтает о том, чтобы оказаться там, в самом центре, чтобы, наконец, тоже насладиться тем таинственным и непонятным, что разлито здесь даже в самом воздухе.

Святое место! Чудесное место! Кажется, будто здесь остановилось время. Здесь до сих пор нет телефона, нет водопровода. Вместо раковины – всё та же бадья, которая была выдолблена из каменной глыбы в те времена, когда монастырь только строился. А недалеко от самого монастыря до сих пор, как и много лет назад бьёт ключ, где монахи берут воду, где умывают в этой ледяной струе свои лица. А монахи говорят, что именно здесь, в этом благодатном месте, перестают работать все машины, все телефоны, всё то, что породил наш век, всё то, что мы называем благами цивилизации.

Великие бури пронеслись над этим Божьи уголком. В период гонений и убийств монастырь подвергся сильным гонениям. Здесь были расстреляны почти все монахи, которые нашли приют для своей души. А тот, кто остался жив, вынужден был терпеть гонения и унижения. Но всё равно здесь каждый день над ярко горящей лампадкой молились два монаха – старца, молились за души убитых монахов. Молились за Грузию и за её благополучие. Молились за весь грузинский народ.

И тот, кто хоть раз побывал здесь, в своём сердце всю оставшуюся жизнь носит нетленный, неугасимый огонёк веры, надежды и любви.

История монастыря Бетания

Первые записи о монастыре Бетания были найдены в XI веке. В те времена обитель была построена как усыпальница феодального рода Орбели, который владел большими земельными наделами на территории Квемо Картли. В те времена представители этой фамилии в государстве занимали самые почётные должности. А строительство храма относится ко времени царствования благоверной царицы Тамары. При этом до самого монастыря на этом месте стояло другое строение – меньшее по размеру, которое относилось к X веку. В своё время та, первая церковь на месте современной Бетании была очень почитаема среди грузинского народа.

Говорят, что в Бетанию царица Тамара приезжала каждое лето для уединения и молитв. И сегодня на северной стене храма можно найти изображения самых знаменитых царей Грузии.

Это, конечно же, «царь царей» великий Георг III. Рядом с ним его дочь, «царица цариц» Тамара. После неё - изображение сына Тамары - Георгия Лаша при венце и сабле, то есть уже коронованного. Произошло это событие в 1207 году. Примерно к тому же самому времени относится и само изображение царевича.

Эта древняя фреска несколько раз переписывалась самыми разными мастерами, но реставраторам удалось при помощи современных технологий воспроизвести лик Царицы таким, каким он был изображён в первоначальном варианте фрески. Автор шедевра постарался передать всю красоту царевны – её большие миндалевидные глаза, стрелообразные брови, прямой нос, мягкий овал подбородка…

На южной стене храма есть ещё одна фреска, на которой изображён ктитор, в монашеской одежде, а в своих руках он держит точную уменьшенную копию-модель храма. Над ним есть надпись: «Великий Сумбат, мандатуртухуцеси и амирспасалар".

Рядом можно увидеть и другие фигуры – это известные деятели из рода Орбели, которые имели большую власть в государстве при Георгии III и царице Тамаре. Один из них – это Сумбат Орбели, один из главных везиров царя. Второй – его сын Липарит, который в те времена носил титул Эристава Картли.

Интересно, что над головой этих людей перечислены все их регалии, титулы и обязанности, в то время как на самой фреске оба написаны в монашеской одежде. Существует такая версия: изначально Великий Сумбат был всё же изображён в своей обычной одежде, но потом он принял постриг, а саму картину просто переписали. Для того, чтобы увидеть эти изменения стоит всего лишь внимательно посмотреть на изображение этого человека.

Получается, что первоначально портрет был написан до 1177 – 1179 года, когда этот человек принял постриг и был посвящён в монахи. Но самое интересное ещё впереди. Оба они, и отец и сын, Сумбат и Липарит, принимали самое активное участие против Георга III, который был возглавлен не кем иным, как Иоанном Орбели. Именно этот человек мечтал о том, чтобы свергнуть царя, а на трон посадить своего собственного племянника царевича Демна.

Но заговор был раскрыт и подавлен, а царевич Демна ослеплён и казнён. Также ослепили и Иоанна Орбели, а ещё несколько человек из рода Орбели были казнены. Липарит, как самый активный член этого заговора, бежал в Иран. А его отец Сумбат был раз и навсегда смещен со всех должностей и насильно пострижён в монахи под именем Симеона. Всё это происходило в родовой усыпальнице – в монастыре Бетания, где он и окончил свой жизненный путь.

Ходят легенды, что последние годы своей жизни Сумбат провёл в склепе усыпальницы и никогда больше не выходил на улицу. В полу этого помещения находились могилы его предков, а под полом – тёмное, сырое и низкое кирпичное помещение. Здесь и провёл последние годы своей жизни в молитвах и покаяниях везир Царя Царей.

Много, много говорят о тех славных и драматических временах сильно поврежденные, но все еще живые фрески, резные камни, стройная архитектура храма. Видно, что когда-то он был украшен необыкновенно богато и, наверное, славился изяществом и красотой убранства. По многим шрамам на стенах, не раз латанных, видно, что монастырь не раз оказывался на грани полного забвения и исчезновения. Долгое время он был совершенно заброшен: провалились почти все своды, купол, все заросло кустарником, деревья росли даже на крыше храма, роспись была значительно повреждена. Только в середине XIX века стало известно об этой "забытой" святыне - после того, как художник Г. Гагарин, найдя храм, расчистил каменный завал и обнаружил портрет царицы Тамары. Сохранилась фотография тех лет - вид храма, каким он был найден тогда. По ней видно, что к тому времени обитель уже кто-то восстанавливал своими силами, закладывал провалы стен кирпичом и другими подручными материалами, которые нашел здесь же, но после этого вновь наступил период забвения и опустошения. Кто бы мог тогда, видя эти жалкие развалины, думать, что обитель возродится уже в ХХ веке, в самые, кажется, апокалиптические времена, что здесь опять будет журчать, как ручеек, монашеская жизнь, опять будут раздаваться под сводами храма древние грузинские церковные напевы, в его Святилище вновь будет воздевать руки горе игумен, и иеродиакон произносить перед Царскими вратами прошение за всех строителей и ктиторов обители, за всех почивших ее отец и братий.

Монахи пришли сюда только в самом конце XIX века и стали медленно, но верно восстанавливать разрушенное. Когда не хватало средств, на дороги выставляли ящики с надписью «помогите монастырю» и на собранные средства покрыли крышу, покрасили, привезли сюда всё необходимое для жизни и для молитв. И потихонечку обитель стала возрождаться.

Когда стали строить дома для монахов, то недалеко от монастыря нашли яму, в которой было захоронено большое количество людей. Кто это был? Братия и сёстры, которые были убиты в обители при нашествии врагов? Святые мученики, которые пострадали за свою веру, но не отступились от неё?

После этого найденные кости перенесли в тот самый склеп, где когда-то провёл свои дни предатель – царский вельможа. А над этими костями сегодня находится Святой Престол во имя св. благоверной царицы Тамары.

Вот, собственно, и вся известная нам история обители. Рассказывают еще одно предание о том, почему храм был построен именно здесь, на этом подножии горы. Говорят, первоначально ктиторы собирались строить монастырь в ином месте, по другую сторону пещеры Самадло, на плоской вершине высокой горы. То место, действительно, очень красиво: оно, как гигантский трамплин, нависающий над глубокой и широкой чашей гор, с него открывается прекрасный вид на окрестности; и сам храм, если бы его там построили, царствовал бы над всем окружающим пространством, замечательно просматриваясь со всех сторон. Но не так судил Промысел Божий! Согласно преданию, строители уже начали свозить на эту вершину камни, но поутру в недоумении обнаружили, что строительные материалы исчезли, стали искать и, к великому удивлению своему, обнаружили их глубоко внизу, на дне ущелья, сложенными на небольшой поляне на уступе горы. Воздав славу Богу, они решили построить монастырь на новом, чудесным образом указанном месте. Может быть, промысел Божий определил это место для святой обители, имея ввиду и то обстоятельство, что скромное положение монастыря, сокрытого в глуши глубокого ущелья, делает его таким удобным для ищущих спасение именно в наши дни, когда монахам столь необходимо скрываться как можно дальше от суеты и соблазнов обуреваемого страстями мира.

Архитектура и роспись храма

О монастыре Бетания практически не упоминает история. Молчат о ней и летописи. Молчат и те похороненные в этой земле люди, могилы которых находят здесь и по сей день. кому они принадлежат и кто здесь захоронены сегодня никто не сможет ответит на этот вопрос.

Однако историю этого храма можно проследить по древним фрескам, которыми богато оформлен сам храм, по орнаментам и надписям, по строгим формам архитектуры. А ведь когда-то обширная территория этого знаменитого грузинского монастыря была полностью окружена массивной стеной. Сегодня от той стены ничего не осталось. И только в высокой траве то там, то здесь ещё можно видеть каменные остатки, которые, как и кости ничего не смогут нам рассказать.

Да и от самой древней обители осталась всего лишь украшенная красивыми росписями крестово-купольная церковь, которая посвящена Богоматери, маленькая зальная церковь святого великомученика Георгия, построенная в 1196 году и широкий проезд с аркой. Скорее всего – это нижний этаж башни или звонницы, которая не сохранилась вовсе.

Роспись главного храма наполовину погибла. Та, что была наверху исчезла полностью. А сот то, что было внизу сохранилось и до сих пор. И некоторые фрески сегодня представляют особый интерес.

Схема росписи довольно необычна для грузинских храмов XII-XIII вв. В "эпоху Тамары" в конхе алтаря Богородичных храмов чаще всего изображали "Величие Богоматери", но в Бетании был изображен Спас на престоле (сохранилась только его нижняя часть). Ниже Спасителя - ряд пророков, что также необычно для того времени.

Исследователи предполагают, что первоначальная роспись апсиды - более древняя, чем другие фрески храма и, возможно, принадлежит к ранней церкви, которую при царице Тамаре перестроили, оставив алтарную часть и западный притвор нетронутыми. Похоже, что первоначальное здание не было крестово-купольным и могло относиться к Х веку. Возможно, что сначала храм Бетании посвящался Спасу или какому-либо Господскому празднику. Но это только догадки историков, на деле же, так и остается тайной: когда был впервые основан монастырь, когда и кем был построен и расписан первоначально, когда затем был перестроен при Сумбате, при каких обстоятельствах дорасписывался при св. Тамаре, сколько поколений потрудилось при создании этого прекрасного творения.

Когда-то роспись Бетании выглядела необыкновенно нарядно, богато, - все краски фресок очень дорогие, цвета живые и глубокие: ярко-алая киноварь, много на редкость яркого, красивого и чистого оттенка лазурита (им заполнены фоны почти всех фресок на восточной половине храма), аурипигмент, богатый набор охр, на царских портретах - золото; в общем, очень обширная палитра насыщенных, благородных по тону красок. Когда-то здесь были представлены не только двунадесятые праздники, но и подробно изображены Страстной и Богородичный циклы.

На южной стороне сохранились изображения пророков с предуказанными ими прообразами, символизирующими Богоматерь. Цикл этот, состоящий на сегодняшний день из девяти изображений, - наиболее ранний по своей развернутости, так как в других храмах он появляется только со второй половины XIII века.

Замечательно и уникально в своем роде изображение танцующего Давида в ярко-киноварном одеянии рядом с ковчегом завета и сосудом с манной небесной. Хорошо сохранилось изображение "Иезекииль пред вратами заключенными", просматриваются "Гедеон и чаша с руном", "Моисей и неопалимая купина", "Лествица Иакова", "Аарон с процветшим посохом", "Даниил перед горой", "Три отрока в пещи вавилонской".

Поразительны для того периода по силе выражения и редки по иконографии изображения на северной стене в окнах: "Иуда, получающий тридцать сребренников", "Тайная вечеря" со Христом во главе стола, передающим Иуде кусок хлеба, разделенное на две части "Омовение ног". Написаны эти фрески необычайно крупно, масштабно, свободно, но строго и красиво (в северном рукаве с ровным и холодным освещением, заставляющем внимательнее вглядываться изображения, краски - более яркие). Рядом - редкая по красоте сцена "Моление о чаше", крайне насыщенная изобразительно и динамически сцена "Предательство Иуды", "Страждущий Петр" со служанками, греющимися у огня, "Пилат, умывающий руки".

Цикл Распятия: росписи обогащены историческими подробностями, кажется, не упущена ни одна, даже мельчайшая деталь, как-то: сосуд для оцта, рассевшиеся скалы, раздравшаяся завеса храма. У человека маленького роста, забивающего в подножие Креста деревянные клинья, фигура как-то странно вывернута, что, однако, не сразу заметно - руки переставлены местами, левая имеет вид правой и наоборот, - это как бы наглядно показывает, какое страшное беззаконие совершают изображенные здесь люди. Далее - "Снятие со Креста", "Оплакивание" - по настроению, музыкальности решения и красоте не имеющее себе равных во всей росписи храма.

На западной стене в проемах окон сохранились сцены чудес Спасителя: "Исцеление бесноватых", "Исцеление слепого", ниже - композиция "Рай", с юга - "Лоно Авраама". Напротив, с севера - "Престол уготованный" и идущие к нему вереницы праведников, Ангелы, взвешивающие грехи людские, животные, извергающие мертвых, Ангелы, ввергающие грешников в ад; видна высунувшаяся из огненной реки голова Магомета в белой чалме. Еще прослеживается сцена "Пир Ирода" с танцем Саломеи, сохранилось уникальное "Причащение Марии Египетской".

В алтаре, под несохранившимся Деисусом, ряд пророков, это самая древняя в храме роспись (может быть, Х века). Ниже идет ряд Апостолов и ряд святителей. Эти два ряда переписаны в XIV или XV веке, но, видимо, все контуры повторяют рисунок первой росписи. Удивительны по красоте и изяществу орнаменты алтарной части.

Вот неразрывной цепью возносится аркой вязь из чудесных цветов, невиданных в земном мире райских соцветий; каждый лист, каждый бутон их тончайше прописан; и те цветы, что находятся на вершине свода и почти не просматриваются глазом, выписаны ничуть не с меньшей тщательностью.

Как видно, иконописец писал прежде всего для Господа своего, а не для угождения людям. Так и в оконных проемах алтаря, в таких местах, куда редко кто мог бы заглянуть, скрывается дивное чудо: великолепное кружево из голубых и вишнево-красных соцветий, с тончайшими белыми прожилками, на сине-черном, бирюзовом и киноварном фоне.

Кое-где, среди плетений орнаментов или на поземе композиций остались автографы древних мастеров - но не для памяти потомков они запечатлели свои имена! Святые иконописцы-монахи оставили нам свои молитвенные воздыхания, глубокие религиозные чувства и переживания, которыми были переполнены их души, ибо "от избытка сердца говорят уста".

Художник писал святые изображения, молился, иногда останавливался и погружался в духовные переживания, тогда в задумчивости он той же краской, что была на кисти, оставлял на стене едва заметный рисунок или надпись, отголосок своих сокровенных раздумий и настроений. Эти автографы донесли до нас два имени иконописцев, расписывавших в XII веке бетанский храм, - но не только имена: они донесли до нас гораздо большее, они открывают нам удивительную духовную глубину и великое христианское смирение этих блаженных душ.

В середине орнаментального цветка, украшающего горнее место, почти бисерными буквами белой краской исполнена надпись: "Христе, шеицкале Деметре" ("Христе, помилуй Деметре"). Рядом, в орнаментальной полосе, видимо, его же необычная молитва: «Не одинок я, черноликий, воистину. Судия всех, не отлучи меня от всех святых твоих христиан".

Второй художник оставил надпись на восточном откосе западного окна южного рукава в нижней части изображения Аарона, среди цветущих трав позема: "Упало, ну шеундоб Софроме" ("Господи, не помилуй Софрома"). Рядом же черной краской изображена маленькая фигурка художника в монашеской рясе, приникшая к ноге пророка.

Это один из лучших художников, расписывавших храм, автор пророков и "Тайной вечери". Он же оставил еще более странный автограф: в том же проеме окна, на западном откосе, у ног пророка Даниила красной краской скоро набросана фигурка быстро идущего монаха с распятием в левой руке, направляющегося к Кресту, стоящему на постаменте. Между Крестом и фигуркой изображение Распятого, данное лишь с помощью нимба и капелек крови, сочащихся из ран Христа.

В наши дни стало обыкновенным - гвоздем или осколком кирпича нацарапать на древней стене или поверх какой-нибудь древнейшей фрески в заброшенном храме свое имя огромными буквами. Любым способом запечатлеть, "увековечить", навязать свое "я" другим, желание громко крикнуть: "Я есть, я - такой-то, я тоже был здесь," - какая нелепость! Какая страшная болезнь времени! Сколько таких несчастных душ, страдающих от неудовлетворенного самолюбия, снедаемых тщеславием, жаждущих хоть как-то запомниться, отметиться в этом скоропреходящем мире, в бурлящем, быстро утекающем потоке жизни.

Только Христианство освобождает человека от такой болезненной потребности, уводя сыновей своих из этого непостоянного, почти что иллюзорного мира в мир непреходящей радости, в вечное, нетленное и нескончаемое бытие. Каждый христианин ощущает себя на земле странником.

Даже вся эта глубокосодержательная, утонченная, неземная красота христианских храмов - только слабый отголосок, легкое прикосновение, отблеск, отзвук вечной жизни, благовестие о грядущем Царстве Славы Божией. Появляются на земле эти благовестия с Неба и тают во времени, будто бы чудесные вспышки неземного света. Так прошла и растаяла, унеслась опять на небеса великолепная красота Бетанского монастыря. Мы застали только последний, уже угасающий, отблеск этого яркого чуда, но и он еще так много может сказать душе, ищущей горней красоты.

Когда стоишь сегодня на Богослужении в полупустом храме, смотришь на выцветшие фрески, воображение невольно рисует былое их великолепие, все богатое убранство, сонм отцов, благоговейно внимающих древним напевам службы, почтенного игумена с иеромонахами в алтаре, где-то подле северной колонны стоящих царских особ: когда-то и сама царица Тамара стояла здесь... и вдруг каким убогим, жалким, пустым покажется сегодняшнее наше время! Как ослабела и обесцветилась наша вера!

Все сегодня в нашей христианской жизни стало каким-то поверхностным, поспешным, все делается напоказ, не ради Богоугождения, вяло, безжизненно. Никто уже не напишет таких глубоких, таких духовно содержательных святых изображений, никто не станет уже так кропотливо вырисовывать каждую прожилку на бесчисленных райских цветах и не найдет терпения и времени, чтобы покрыть тонким кружевом камни стен. Интересы и вкусы людей сильно изменились, немного находится сегодня людей, действительно ревнующих о благоукрашении храма Божиего.

А древние фрески все больше стареют: краски блекнут, исчезают. Черные контуры осыпались и превратились в белые: белые зрачки глаз, белые брови, разрез губ, белые "тени" на ликах, как будто изображения Святых стали негативными. Может быть, это от того, что и мир наш стал негативным по отношению к святости: черное зовется теперь белым и белое черным? Святые фигуры на фресках как будто скрываются в толщу стен от все более развращающегося человечества.

Мы, современные христиане, похожи на нищих, которых позвали в трапезную по окончании великого пира собирать крохи и объедки со стола. Все званные на праздник гости, навеселившись и получив подарки, с почестями разъехались по домам. На нас стол не был рассчитан, но по милостивому снисхождению Владыки дома нам позволили "добрать" то, что осталось от обеда, и мы лишь по этим остаткам блюд и по некоторым удивительным предметам некогда пышной обстановки можем догадываться, какие чудесные события здесь происходили. Но и за это великое благо мы должны искренне благодарить Домовладыку, благодарить за оказанную нам, недостойным, милость, за то, что хоть и не роскошна трапеза наша, но все же мы сыты, и не умираем от голода

Текст: А. Самохина

Понравилось? Поделись с друзьями!!!